№ 9 (229), май 2015 г.
  Версия для печати (в формате PDF)

БИТВА ИДЕЙ

С.В. ВОЛКОВ

Еще раз о символах

Худ. А. Будаев, коллаж "Горбачев"

О значении символики приходилось писать не раз. Оно на самом деле определяющее – именно потому, что символика призвана предельно кратко, ясно и полно выражать сущность. Важны, разумеется, не отдельно взятые символы и "случаи", а взятые "по совокупности". Одно дело – господствующий в данном пространстве атрибутивный комплекс, однозначно характеризующий идеологические пристрастия государства или организации, и совсем другое – присутствие каких-то инородных элементов на таком поле, вопрос о принадлежности которого к данной идеологии просто не стоит. Соответственно, и шизофренические поиски отдельных "враждебных" знаков на своем поле, и стремление пристроить какие-то отдельные "свои" символы в чужое идеологическое пространство – занятия равно безсмысленные. Имеет смысл говорить только о замене одного комплекса другим.

Поскольку люди в большинстве просты, власти проще всего объясняться с населением именно на языке знаков и символов. Не приходится удивляться, что ответная реакция бывает крайне курьезной. Недавно только какие-то кретины учинили скандал из-за "фашистских солдатиков"; ребенок, стало быть, играя в ВОВ, должен заставлять "советских" солдатиков воевать с "советскими" же. А на одном из антипутинских сайтов "нацлидера" уличали тем, что на упряжи лошади, на коей тот скакал где-то в Забайкалье, обнаружили свастику (в тех буддийских краях символ счастья и процветания).

Конечно, и отношение самой власти к своей символике может доходить до полного идиотизма (в ЖЖ недавно цитировали документ, согласно которому северокорейцу при начале войны первым делом надлежит "переместить в безопасные места – подземные туннели и др. и защищать портреты, гипсовые и обычные статуи Великого Вождя, статуи членов семьи революции, произведения искусства, на которых запечатлен образ…" и т.д.). Но, потешаясь над подобными проявлениями, совершенно не стоит пренебрегать темой символики вообще, поскольку в сколько-то идеологически озабоченных режимах (а РФ-ный тут один из первых, коль скоро дело уже дошло до уголовного преследования за мнения, неуважительные по отношению к принятым в обществе) именно нюансы такого рода (типа преобладания тех или иных цветов на декорациях) позволяют судить об изменениях "генеральной линии" (пусть и очень скромных). Например, наблюдая ежегодно за обстановкой тех же парадов, можно вынести абсолютно те же впечатления относительно колебаний градуса "совковости", что из объективных подсчетов количества соответствующих передач по основным ТВ-каналам (я как-то публиковал такой график за 2004-13 гг).

Влияние на такие вещи соседских примеров не следует переоценивать. В связи с недавно принятыми на Украине антикоммунистическими законами один человек высказал мнение, что "создав здесь, у нас под боком, русскоязычное пространство совершенно без лениных, кировых, дзержинских и т.д., Украина тем самым подвела бы под путинский режим бомбу огромной мощности". Теоретически это могло бы быть так, но, увы, обстоятельства сводят значение этого почти к нулю, отчего беснование по этому поводу советской сволочи в РФ (всякое "поругание святынь" даже вне пределов ее непосредственной компетенции для нее что нож острый) не может особенно обнадеживать. Ибо: 1) это имело бы эффект только при возвращении старых названий, а не замене на мазепо-бандеровские, 2) такого подарка укросамостийники нам не сделают, 3) это происходит на пространстве, из коего русскоязычие как раз изгоняется, 4) на том, где оно сохраняется, "ленины", напротив, восстанавливаются.

Значение для характеристики режима имеет вовсе не то, привносит ли он новую атрибутику, а то – ликвидирует ли старую. Важно – угощают ли вас действительно новым тортом, а не какими вишенками украшен старый (купившимся после 45-го на сталинские "вишенки" только и удовольствия оставалось, что любоваться на погоны, которые теперь появились на плечах вертухаев).

Так что если среди "лукичей" где-то в кустах на Кропоткинской спрятали одинокого императора или неподалеку от мемориала тем, кому были "нужны великие потрясения", установили Столыпина или после продолжавшихся полтора десятилетия дебатов вернули в губернском городе какую-нибудь одну "Всесвятскую" между сотней "Советских" и "Коммунистических" – это не то чтобы даже ровно ничего не значит, а значит, скорее, нечто весьма скверное. Потому что когда имеет место добавка во вполне самодостаточный идеологический комплекс некоторых элементов символики другого – антагонистического, то эти элементы-"вишенки" играют роль самую жалкую и унизительную и объективно подвергаются глумлению (хотя субъективно, конечно, приятнее жить пусть и на единственной в городе улице с настоящим названием).

В ином случае вполне можно было бы оставить статуй какого-нибудь, прости Господи, Добролюбова-Чернышевского, но насколько уютно было бы ему (ну – его поклонникам) в окружении изваяний "царям и их сатрапам"? Хотели бы они такого "признания заслуг" от тех, кто их допустил на правах "ну ладно, пусть тоже будет" в торжествующую ныне в бронзе ненавистную им при жизни компанию? В общем-то, действительно, всему может найтись место под солнцем, и там, где острота былых противостояний ушла, встречается всякое, но в любом случае общее лицо "атрибутивного комплекса" всегда совершенно однозначно, ибо важны пропорции.

Сложившаяся в РФ к настоящему времени идеология (пусть и параноидальная по сути – составленная из взаимоисключающих элементов) вполне определенна: это одна из разновидностей "национал-большевизма" – современная интерпретация "сталинского ампира". Соотношение между различными элементами в ней может меняться (в чем и выражается эволюция), но базовая часть неприкосновенна. Другое дело, что атрибутивный комплекс этой идеологии несколько "отстает", оставаясь чисто большевицким в гораздо большей мере, "чем задумано", почему и может еще разбавляться.

Но никакие новые "Скобелевы-Столыпины" ничего тут принципиально не изменят. С другой стороны, ничего не изменят и несколько уже воздвигаемых Сталиных. Не изменят и 1000 Сталиных. Потому что 1000 Сталиных на многие тысячи Кировых-Калининых-Свердловых-Дзержинских, каждого из коих он не хуже, (а тем более 100 000 Лениных) – это капля в море. Ну неужели не понятно, что и при соотношении внутри атрибутивного комплекса между "русским" и "советским" как 1:100 (как ныне), и при 20:100, и при 60:40 идеология останется прежней? Вот обратная нынешней пропорция означала бы, что она изменилась. Но тогда мы жили бы в другой стране.

Живой Журнал salery


ПЕРВАЯ
ГОДОВЩИНА ПАМЯТИ
В.В. АНТОНОВА

Год назад, 14 мая, преставился о Господе основатель Русского Имперского Движения, старейший монархист Петербурга Виктор Васильевич Антонов (1938 – 2014).

Основоположник возрожденного монархического движения в Петербурге и один из организаторов Крестных ходов в Царские дни и панихид в Петропавловском соборе-усыпальнице у гробниц Императоров Российских, участник редакционного совета журнала "Имперский Курьер" (ныне – "И. В."), ведущий автор-обозреватель (под многими псевдонимами) газеты "Правый Взгляд", Виктор Васильевич Антонов являлся безусловным авторитетом и наставником новых поколений русских патриотов-монархистов. Републикуем давние статьи его авторства.


В.В. АНТОНОВ

ПОД КАКИМ ФЛАГОМ?

С первых лет т.н. "перестройки" монархисты – как и все русские патриоты – свои общественные мероприятия проводят под имперским флагом: черно-желто-белым. Этот флаг стал в наши дни флагом национально настроенной оппозиции, которая также и его цветом отличается от оппозиции красной, коммунистической. В сегодняшней России есть три флага, которыми пользуются основные общественно-политические группы: официальный триколор, имперский флаг и красное знамя бывшего СССР. Эти разные флаги наглядно отражают идейное размежевание, происшедшее в нашем обществе. Во временном отношении можно также сказать, что красное знамя олицетворяет недавнее прошлое страны, триколор – ее настоящее, имперский стяг – ее будущее.

Однако часто можно слышать вопрос: разве бело-сине-красный флаг, утвержденный при Ельцине как государственный, не есть ли флаг исторический, принятый в Российской Империи? И не нарушают ли монархисты волю своих Государей, которые официально утвердили использование названного флага? И какие имеются основания оспаривать полную законность триколора в качестве единственно правильного и традиционного? Как оказывается, такие основания есть, и основания весьма резонные и весомые. И высказаны они были не в наши дни, а более ста лет назад, когда началась дискуссия: какие цвета надо считать в России национальными и государственными. Высказаны не журналистами и профанами, а знающими историками-геральдистами.

Даже сегодня в книге "Символы России" (М., 1993. с. 6) признается, что триколору "в борьбе за звание "государственного" флага пришлось на протяжении двух столетий "конкурировать" с черно-желто-белым императорским флагом". Такое признание – исключение, поскольку сама проблема о государственных цветах нашего Отечества сознательно игнорируется или замалчивается, хотя она имеет не только формальное, но и огромное смысловое значение. Цвет флага – святыни государства – выражает определенную духовную и сакральную реальность, которая влияет на наше настоящее и будущее. Другими словами, может ли Россия полно и последовательно осуществлять о себе Промысл Божий под нынешним флагом? Не обречена ли она под ним на бездумное подражание Западу и на государственную от него зависимость? Флаг, объединяя нацию, одновременно в какой-то мере предуказывает характер и направление ее развития.

Государственные флаги, как и гимны, появились в Европе только в самом конце XVIII-XIX веков, т.е. в начале образования современных наций. До этого существовали флаги династий и аристократических родов, флаги военного и торгового флотов, знаменные значки цехов и гильдий. Издревле известны также боевые стяги-хоругви. В России на них изображались лики Спасителя, Божией Матери, святых. Эти хоругви освящались как иконы, перед ними служили молебны, на них молились перед битвой. Особым типом знамен были Государевы, царские стяги, которые, по сути, являлись стягами всего Русского государства. Но и они не имели статуса официально утвержденного государственного флага и могли поэтому менять свой вид, форму и расцветку.

Поскольку все без исключения (кроме Швейцарии) европейские государства веками были монархиями, то цвета и эмблематика государственных флагов формировались или на основе династических геральдических знамен, или на основе герба правящей династии. В XVII веке первым знаменем в России можно считать "гербовное" белое знамя с изображением русского герба – золотого или черного двуглавого орла, который перешел к нам по наследству от Византии.

Реформируя страну на европейский манер, Петр Великий за образец для торгового судового флага – в ту пору выполнявшего функции государственного – взял белый, синий и красные цвета флага голландского флота, на котором царь учился искусству мореплавания. Указом 1705 года Петр утвердил эти цвета, но только для коммерческих судов; боевые корабли получили Андреевский флаг, а сухопутные войска по-прежнему сражались под знаменами самого разного цвета.

Коммерческий триколор в основном украшал барки и струги, плававшие по русским рекам, ибо большого торгового флота на морях Россия не имела. При присяге Государю и Отечеству выносилось полковое знамя, а не отсутствовавший общенациональный флаг. Нижегородское ополчение, отправляясь в 1854 году воевать в Крым, просило вручить ему не триколор, а знамя князя Дмитрия Пожарского. Триколора не было видно на государственных церемониях и общественных мероприятиях, о нем нет упоминаний в литературе. Не было даже робких попыток утвердить коммерческий флаг в качестве государственного, ибо в этом случае он вступил бы в очевидное противоречие с цветами императорского штандарта.

11 июня 1858 года Император Александр II своим указом утвердил расположение "гербовых цветов на знаменах, флагах и других предметах, употребляемых для украшений при торжественных случаях". В соответствии с геральдическими принципами, основанными на цвете герба империи: черный орел на золотом фоне и белый всадник (вмч. Георгий Победоносец) в московском гербе, национальными цветами были объявлены черный, желтый и белый, которые в этом порядке располагались сверху вниз. Высочайший указ от 1 января 1865 года назвал данные цвета "государственными". Так появился в стране первый государственный флаг. Отныне флаги названных цветов должны были украшать все казенные учреждения. Для частного употребления был оставлен триколор.

Прошло всего 25 лет, и накануне своей коронации, 23 апреля 1883 года, Александр Третий неожиданно узаконил триколор как "русский флаг" вместо утвержденного его отцом. Предстоит выяснить, почему национально ориентированный Государь выбрал цвета, которые были символом Французской республики. Однако до конца XIX века этот, по сути своей, республиканский флаг широкого распространения в народе не получил и вызвал протесты со стороны монархических и патриотических слоев общества. Сам черно-желто-белый флаг не был официально отменен и в России, по сути дела, после 1883 года существовали два национальных флага. Однако либеральные противники самодержавия своим знаменем выбрали именно триколор, напоминавший дорогие их сердцу масонские идеалы "свободы, равенства и братства".

Поскольку т.н. "освободительное движение" либералов в конце века начало набирать силу, то совещание, собранное в 1896 году при Министерстве юстиции под председательством Посьета, постановило, что государственными цветами на территории всей империи должен "окончательно считаться бело-сине-красный, и никакой другой" флаг. Это решение было принято после всего четырех заседаний априорно и поспешно; аргументы защитников имперского флага были проигнорированы. Эти защитники не смирились и повели серьезную борьбу, отстаивая и пропагандируя законность черно-желто-белого флага, хотя им противостояла вся либеральная, т.е. преобладающая, часть российской прессы. У сторонников черно-желто-белого флага одним из главных был тот довод, что "символы Российской империи не должны уподобляться конституционной Голландии и республиканской Франции", а также понятие, что "царское и народное знамя должны быть едины".

В результате проводимой монархистами дискуссии 10 мая 1910 года Государь учредил при Министерстве юстиции новое совещание по данному вопросу, которое за два годы работы провело всестороннее и глубоко-научное исследование, пригласив к участию в нем известных специалистов. На совещании разгорелась идейная полемика между либералами и монархистами. На стороне первых выступали представители Морского министерства, вторых – Министерства внутренних дел и юстиции. Главным оратором либералов был капитан П.И. Белавенец, монархистов – историк Ю.В. Арсеньев.

После долгих прений совещание сделало важные теоретические выводы: "понятия "национальный" и "государственный" в приложении к цветам и флагам... рассматривать в дальнейшем как тождественные" и "мысль обосновать выбор государственных цветов великого государства..., хотя и не лишена оригинальности и известной смелости, но едва ли допустима при разрешении... вопроса". В историческом плане были приняты решения: в России до XVII века "не было каких-либо государственных цветов со значением государственных", и Петр Великий создал только "строгое различие государственного штандарта, военно-морского флага и флага торговых судов", но никоим образом не установил национальные цвета.

Придерживаясь объективно-исторического подхода, участники совещания в итоге решили "обратиться к правилам и положениям, установленным геральдикою", которая производит государственные цвета из "гербовых цветов государства". Обращение к этим правилам привели "большинство Членов Особаго Совещания к тому выводу, что русскими государственными (национальными) цветами должны быть признаны цвета: черный, желтый и белый". "Это сочетание должно быть запечатлено во всех флагах, выражающих Российскую государственность (национальность)". Бело-сине-красный флаг был при этом не отвергнут, но сохранен исключительно для частного употребления и для торговых судов во внутренних водах.

27 июня 1912 года Совет министров, обсудив постановление совещания, прибегнул к бюрократическому приему: "возложил исполнение означенной задачи на особую при Морском министерстве комиссию" под председательством адмирала Григоровича. На деле же эта комиссия должна была пересмотреть рекомендации совещания, ибо Морское министерство было ярым защитником триколора. Несмотря на год работы, комиссии не удалось достичь желанного результата.

18 июня 1913 года она постановила: "черно-желто-белые цвета должны быть запечатлены в государственном (национальном) флаге...Правительственные и казенные здания должны быть украшены черно-желто-белыми флагами". Бело-сине-красный флаг был снова оставлен для частного употребления, наряду с государственным. В ноябре 1913 года материалы комиссии и Особого совещания опять передали в Совет министров, который при Министерстве юстиции созвал новое Особое совещание, подтвердившее весной 1914 года решения двух предыдущих. Казалось бы, сложный и важный вопрос решен раз и навсегда в пользу черно-желто-белого флага. Однако через несколько месяцев началась Первая мировая война и в дело вмешалась политика – конституционная Англия и республиканская Франция стали военными союзниками России, а монархическая Германия, флаг которой походил на предложенный русский, – ее противником.

Очевидно, под влиянием этих преходящих обстоятельств Император 11 сентября 1914, через полтора месяца после начала войны, издал указ: "сохранить для внешнего украшения зданий в торжественные дни, так и во всех остальных случаях частного и общественного быта,... исключительно бело-сине-красный флаг и не допускать подъема в этих случаях нового флага-символа, содержащего в своем рисунке Императорский штандарт". Последняя фраза отменяла собственное решение Николая Александровича от 12 августа того же года "разрешить в настоящее время в частном быту подъем флагов, изображающих символ единения Царя с Народом". Согласно этому решению, в крыже триколора помещался черный двухглавый орел на золотом фоне. После того как символ единения Царя с народом был убран, в духовном плане был сделан еще один шаг навстречу грядущей катастрофе.

В истории с национальными цветами остается несколько непроясненных принципиальных вопросов:

1) Как отнесся Государь к решению вышеописанных правительственных совещаний 1910-1914 гг., которые приняли вполне обоснованные рекомендации?

2) Какими конкретно соображениями он руководствовался, когда выбирал триколор?

3) Был ли этот выбор окончательным или вопрос о государственном флаге снова встал бы после войны, если бы Государь не отрекся от престола? Ведь выводами созванных по его воле совещаний нельзя было пренебречь без солидных контраргументов. Надо также напомнить, что триколор не принес победу ни Императорской, ни Белой армии.

Не принес триколор и в наши дни России благополучия и мира. Напротив, для многих он ныне олицетворяет национальное унижение и народную нищету, социальную несправедливость и моральное растление. Бело-сине-красный флаг опорочил себя и стал символом всего антирусского, безсовестного и продажного. Понятно, что отныне будущее нашего государства не может быть связано как с этим демократическим знаменем, так и с восстановленным коммунистическим гимном. После своей безславной истории триколор должен навсегда уйти из жизни нашего государства.

Заменить его может только имперский флаг, под которым сегодня действует православная оппозиция. Именно он был рекомендован святому Царю-Мученику в качестве русского флага и в свое время не был принят исключительно по политическим причинам. Поскольку возвращение России к своему историческому строю скорее всего будет осуществляться через национальную диктатуру, то замена триколора на черно-желто-белый флаг должна стать одним из первых действий этой власти. Как некогда официальное утверждение республиканского по своей сути флага предзнаменовало русскую катастрофу, а его вторичное узаконение сопровождало новую общенародную беду, так и возвращение на флаг имперских цветов предварит чаемое обретение Россией указанного ей свыше Царя, Помазанника Божия.

Журнал "Имперский Курьеръ"
№ 1, 2002 г.


ДАТЫ

В.В. АНТОНОВ

ПОБЕДНЫЙ ТРЕЗВОН

К победе над нацистской Германией у меня – как и у многих соотечественников – трепетное отношение. Сам пережил в детстве блокаду и хорошо помню, с какой радостью встречали в Ленинграде наших солдат, под звуки оркестра колоннами шагавших по его улицам. Это не забыть!

Я радуюсь, когда приходит очередной юбилей великой Победы и меня награждают памятной медалью. С удовольствием смотрю парад на Красной площади, хотя вид еще живых ветеранов вызывает чувство жалости. Зачем привозить их издалека, волновать и тревожить? Их же остаётся всё меньше и меньше. И только теперь, через 65 лет, их наконец-то решили обезпечить отдельными квартирами. Не всех, а только тех, у кого жилплощадь меньше санитарной нормы. Чтобы это сделать, Кремлю пришлось постоянно погонять местные власти. Несмотря на это, уверен – не все из списка получат квартиры. Пройдёт юбилей и о нуждающихся тотчас забудут...

Я полагал, что торжественное празднование Победы завершится в 1995 году, когда исполнилось полвека с окончания Великой Отечественной. Полвека – достаточный срок, чтобы порадоваться Победе и чтобы оплакать павших за неё. Кстати, Россия отмечала не победу над Наполеоном, а изгнание его из страны, а также столетие Бородинской битвы. Праздновали 200 лет Полтавской битвы, а не победу в Северной войне. Все победы воспринимались как помощь Божия, явленная русскому народу, отчего памятные мероприятия при участии Государя всегда сопровождались официальными церковными службами, панихидами и крестными ходами, что в советской России делали лишь приватно.

Однако после 1995 года празднование Победы скромнее и проще не стало. Напротив, с каждой новой датой 9 мая приобретает всё более культовый характер и воистину вселенский размах. Да, в русской истории не было другой, такой тотально-кровавой и страшной войны. Да, никогда русский народ не добивался победы столь огромными жертвами. Да, никакая война не принесла стране столько разрушений и разорений, а населению столько горя. Но зачем превращать радостный день окончания чудовищной войны в безконечную литанию, в нескончаемый плач и непрерывный погребальный стон? А возложение венков к вечному огню, этому языческому символу и прообразу огня преисподней? Это – не наш обычай! Память павших надо чтить, чтить торжественно и выразительно. Но где радость победы, где прославление грандиозного подвига русского народа, за который поднимал праздничный тост даже Сталин? Этого, увы, нет…

Зато есть славословия по адресу многонациональной Красной армии и её "освободительной миссии" в Восточной Европе, которая на деле обернулась насаждением большевицкого режима. Есть множество фильмов, пропитанных лживой партийно-советской пропагандой. Фильмов, в массе своей далёких от исторической правды. Под видом "правды" русофобы ныне распространяют "чёрную пропаганду", которая искажает историю войны или клевещет на фронтовой героизм и этапные битвы. Кремль готовит закон против этой фальсификации и отрицания немецких преступлений в годы войны. Боюсь, что он будет направлен прежде всего против историков-ревизионистов, убедительно опровергающих т. н. "холокост".

Георгиевская ленточка
на немецком "мерседесе"
смотрится комично

Чем дальше от нас Великая Отечественная, тем с большим шумом и внешним пафосом празднуются её годовщины. Причин тому несколько. Главная – сплотить народ. С помощью Афганской и Чеченской войны этого не сделаешь, хотя они тоже доказали мужество русского солдата. Но возможно ли добиться сплочения с помощью трескучей демагогии и казённого пафоса, не волнующего сердце и душу? Добиться пышными, дорогостоящими мероприятиями, грошовыми подачками ветеранам и трафаретными речами? У людей возникает закономерный вопрос: разве сражались за то, чтобы Россию разделили, разграбили и унизили? Чтобы процветали хапуги-миллиардеры, циничные чиновники и вчерашние воры в законе? Чтобы русский патриотизм приравнивался к экстремизму, а национализм – к фашизму? Это ли конечный результат славной Победы?!

За прошедшие 65 лет прояснились настоящие причины и характер Великой Отечественной. Война была тотальной и направлена была на истребление русского народа и колонизацию его территории. Война шла за мировое господство и носила для русских религиозный характер. Она помогла возродиться Русской Православной Церкви. Однако, в итоге, конечную победу в войне одержали не Европа и СССР, а – как показала история – мировое еврейство во главе с США, которое тем самым сделало крупный шаг ко всемирному господству. Сегодня без оглядки на Израиль ничто политически важное в мире не происходит.

Победа в войне сделала нашу страну по-настоящему великой державой, но оставалась она ею не так долго, менее полувека, и затем в результате предательства партноменклатуры превратилась в "развивающуюся страну третьего мира" под внешним управлением. В этом положении властям остаётся только восхвалять и гордиться прошлым, которое зримо напоминает о времени, когда народ свершал великие подвиги и одолел сильнейшего врага вопреки тому, что им управляли ненавистники исторической России. Кстати, день Победы коммунистическая власть поначалу не отмечала.

Историческая память о той войне каждый день всё больше тускнеет и блекнет. Это – неизбежный процесс. Однако в коллективной народной памяти Великая Отечественная навсегда сохранится – она затронула и испытала всех. Сохранится до тех пор, пока будет существовать русский народ.

"Правый Взгляд"
№ 8 (108), апрель 2010 г.,
под псевдонимом Афанасий Воронцов

Р.S. "Я ПОМНЮ, Я ГОРЖУСЬ!" ПО-ПУТИНСКИ

Прошло пять лет. Помпезный и нелепый парад к 70-летию Победы и все юбилейные мероприятия, массированную "антифашистскую" пропаганду в эфире нельзя назвать иначе, как "победобесием". Портреты воинов акции "Безсмертный полк" оказались выброшены как мусор корыстной массовкой, изображавшей на параде любящих родственников. Та же участь постигла и "георгиевские" (на самом деле – гвардейские) ленточки. Акция безнадежно загублена путинским официозом.


КУРЬЕЗЫ

"ПОБЕДНЫЙ"
ПОКАЗ МОД

В Москве прошло дефиле патриотической моды, организованное "Молодой гвардией Единой России". Черно-оранжевая лента как знак лояльности видна на запястьях, сумках, ремнях. Юноши предпочитают вязать ее бантом на отворот пиджака, девушки вплетают в косы или делают венки. В московском клубе ДК "Лофт" стартует конкурс российских дизайнеров #Победа70. Клуб расположен на территории закрытой ткацкой фабрики-гиганта "Трехгорка", где теперь базируются выставочные залы и кафе.

Наверху – майки с золотыми погонами и гигантскими орденами победы на груди. Снизу – шорты, на которых сзади нашиты яркими цифрами "1941-1945".

К Вечному огню – звезде из пластмассовых цветов, над которыми горит искусственное пламя, – выходят модели с выбритыми висками и татуировками. Накаченные юноши и щуплые девушки дефилируют в белоснежных футболках, на которых написаны названия города-героев (Сталинград, Ленинград, Новороссийск) и нарисованы олицетворяющие их памятники (Родина-Мать, Медный Всадник).

"Такая тема, 70 лет – это супервостребовано будет, – обсуждают конкурс курящие на выходе девушки в джинсовых комбинезонах. – Ты только представь: блогеры будут фоткаться в этом, популяризировать, это ведь жутко полезно для страны – это то, что нам и нужно".

Medialeaks

Прим. Ред. Накал победобесия при Путине гораздо выше, нежели был в брежневский "застой". Ждём: в следующем году "антифашисты из Кремля" будут отмечать 75-летие со дня начала ВОВ. Предвкушаем новые ужасы...


ПАМЯТЬ

"Надо становиться на колени посреди России
и просить у своего народа прощение"

Письма Виктора Астафьева – о войне, правде о ней и цене Победы

Весной 2009 года увидел свет том писем Виктора Астафьева (1924-2001) "Нет мне ответа… Эпистолярный дневник. 1952-2001 годы". Перед этим составитель и издатель – иркутянин Геннадий Сапронов (1952-2009) – дал "Новой газете" верстку книги и право первой публикации выбранных редакцией писем. Через три недели на одном из организованных "Единой Россией" собраний Сапронова и журналистов "Новой", представивших аудитории книгу, предложили за нее расстрелять; Геннадий написал мне: "Всё! Ухожу в партизаны". А через месяц, успев подготовить второе, дополненное издание писем Астафьева, он умер.

Продолжаем публиковать письма, отобранные нами для газеты.

Алексей Тарасов,
"Новая газета", Красноярск

 

1973 г.
(И. Соколовой)

[…] У Вас, да и в любой вещи, где есть "я" – оно, это "я", ко многому обязывает, прежде всего к сдержанности, осторожности в обращении с этим самым "я" и, главное, необходимо изображать, а не пересказывать. У Вас поначалу семнадцатая артдивизия находилась на марше… Но это именно наша бригада, вооружённая гаубицами образца 1908 года системы Шнейдера, выплавляемыми на Тульском заводе (гаубицами, у которых для первого выстрела ствол накатывался руками и снаряд досылался в ствол банником), оказалась на острие атаки немцев. Сначала нас смяли наши отступающие в панике части и не дали нам как следует закопаться. Потом хлынули танки – мы продержались несколько часов, ибо у старушек-гаубиц стояли сибиряки, которых не так-то просто напугать, сшибить и раздавить. Конечно, в итоге нас разбили в прах, от бригады осталось полтора орудия – одно без колеса и что-то около трёхсот человек из двух с лишним тысяч. Но тем временем прорвавшиеся через нас танки встретила развернувшаяся в боевые порядки артиллерия и добила вся остальная наша дивизия. Контрудар не получился. Немцы были разбиты. Товарищ Трофименко стал генералом армии, получил ещё один орден, а мои однополчане давно запаханы и засеяны пшеницей под Ахтыркой…

<...> Очень часто совпадали наши пути на войне: весь путь к Днепру почти совместный. Я был под Ахтыркой. Наша бригада оказалась той несчастной частью, которой иногда выпадала доля оказаться в момент удара на самом горячем месте и погибнуть, сдерживая этот удар. Ахтырку, по-моему, заняла 27-я армия и устремилась вперёд, оголив фланги. Немцы немедленно этим воспользовались и нанесли контрудар с двух сторон – от Богодухова и Краснокутска, чтобы отрезать армию, которую так безголово вёл генерал Трофименко вперёд.

<...> Днепровские плацдармы! Я был южнее Киева, на тех самых Букринских плацдармах (на двух из трёх). Ранен был там и утверждаю, до смерти буду утверждать, что так могли нас заставить переправляться и воевать только те, кому совершенно наплевать на чужую человеческую жизнь. Те, кто оставался на левом берегу и, "не щадя жизни", восславлял наши "подвиги". А мы на другой стороне Днепра, на клочке земли, голодные, холодные, без табаку, патроны со счёта, гранат нету, лопат нету, подыхали, съедаемые вшами, крысами, откуда-то массой хлынувшими в окопы.

Ох, не задевали бы Вы нашей боли, нашего горя походя, пока мы ещё живы. Я пробовал написать роман о Днепровском плацдарме – не могу: страшно, даже сейчас страшно, и сердце останавливается, и головные боли мучают. Может, я не обладаю тем мужеством, которое необходимо, чтоб писать обо всём, как иные закалённые, несгибаемые воины! […]
 

13 декабря 1987 г.
(Адресат не установлен)

[…] Вот до чего мы дожили, изолгались, одубели! И кто это всё охранял, глаза закрывал народу, стращал, сажал, учинял расправы? Кто такие эти цепные кобели? Какие у них погоны? Где они и у кого учились? И доучились, что не замечают, что кушают, отдыхают, живут отдельно от народа и считают это нормальным делом. Вы на фронте, будучи генералом, кушали, конечно, из солдатских кухонь, а вот я видел, что даже Ванька-взводный и тот норовил и жрать, и жить от солдата отдельно, но, увы, быстро понимал, что у него не получится, хотя он и "генерал" на передовой, да не "из тех", и быстро с голоду загнётся или попросту погибнет – от усталости и задёрганности.

Не надо лгать себе, Илья Григорьевич! Хотя бы себе! Трудно Вам согласиться со мной, но советская военщина – самая оголтелая, самая трусливая, самая подлая, самая тупая из всех, какие были до неё на свете. Это она "победила" 1:10! Это она сбросала наш народ, как солому, в огонь – и России не стало, нет и русского народа. То, что было Россией, именуется ныне Нечерноземьем, и всё это заросло бурьяном, а остатки нашего народа убежали в город и превратились в шпану, из деревни ушедшую и в город не пришедшую.

Сколько потеряли народа в войну-то? Знаете ведь и помните. Страшно называть истинную цифру, правда? Если назвать, то вместо парадного картуза надо надевать схиму, становиться в День Победы на колени посреди России и просить у своего народа прощение за бездарно "выигранную" войну, в которой врага завалили трупами, утопили в русской крови. Не случайно ведь в Подольске, в архиве, один из главных пунктов "правил" гласит: "Не выписывать компрометирующих сведений о командирах Совармии".

В самом деле: начни выписывать – и обнаружится, что после разгрома 6-й армии противника (двумя фронтами!) немцы устроили "Харьковский котёл", в котором Ватутин и иже с ним сварили шесть (!!!) армий, и немцы взяли только пленными более миллиона доблестных наших воинов вместе с генералами (а их взяли целый пучок, как редиску красную из гряды вытащили). <...> Может, Вам рассказать, как товарищ Кирпонос, бросив на юге пять армий, стрельнулся, открыв "дыру" на Ростов и далее? Может, Вы не слышали о том, что Манштейн силами одной одиннадцатой армии при поддержке части второй воздушной армии прошёл героический Сиваш и на глазах доблестного Черноморского флота смёл всё, что было у нас в Крыму? И более того, оставив на короткое время осаждённый Севастополь, "сбегал" под Керчь и "танковым кулаком", основу которого составляли два танковых корпуса, показал политруку Мехлису, что издавать газету, пусть и "Правду", где от первой до последней страницы возносил он Великого вождя, – одно дело, а воевать и войсками руководить – дело совсем иное, и дал ему так, что (две) три (!) армии заплавали и перетонули в Керченском проливе.

Ну ладно, Мехлис, подхалим придворный, болтун и лизоблюд, а как мы в 44-м под командованием товарища Жукова уничтожали 1-ю танковую армию противника, и она не дала себя уничтожить двум основным нашим фронтам и, более того, преградила дорогу в Карпаты 4-му Украинскому фронту с доблестной 18-й армией во главе и всему левому флангу 1-го Украинского фронта, после Жукова попавшего под руководство Конева в совершенно расстроенном состоянии. <...>

Если Вы не совсем ослепли, посмотрите карты в хорошо отредактированной "Истории Отечественной войны", обратите внимание, что везде, начиная с карт 1941 года, семь-восемь красных стрел упираются в две, от силы в три синих. Только не говорите мне о моей "безграмотности": мол, у немцев армии, корпусы, дивизии по составу своему численно крупнее наших. Я не думаю, что 1-я танковая армия, которую всю зиму и весну били двумя фронтами, была численно больше наших двух фронтов, тем более Вы, как военный специалист, знаете, что во время боевых действий это всё весьма и весьма условно. Но если даже не условно, значит, немцы умели сокращать управленческий аппарат и "малым аппаратом", честно и умело работающими специалистами, управляли армиями без бардака, который нас преследовал до конца войны.

Чего только стоит одна наша связь?! Господи! До сих пор она мне снится в кошмарных снах.

Все мы уже стары, седы, больны. Скоро умирать. Хотим мы этого или нет. Пора Богу молиться, Илья Григорьевич! Все наши грехи нам не замолить: слишком их много, и слишком они чудовищны, но Господь милостив и поможет хоть сколько-нибудь очистить и облегчить наши заплёванные, униженные и оскорблённые души. Чего Вам от души и желаю.

Виктор АСТАФЬЕВ.
 

1 марта 1995 г.
Красноярск
(Г. Вершинину)

[…] Что же касается неоднозначного отношения к роману, я и по письмам знаю: от отставного комиссарства и военных чинов – ругань, а от солдат-окопников и офицеров идут письма одобрительные, многие со словами: "Слава богу, дожили до правды о войне!.."

Но правда о войне и сама неоднозначная. С одной стороны – Победа. Пусть и громадной, надсадной, огромной кровью давшаяся и с такими огромными потерями, что нам стесняются их оглашать до сих пор. Вероятно, 47 миллионов – самая правдивая и страшная цифра. Да и как иначе могло быть? Когда у лётчиков-немцев спрашивали, как это они, герои рейха, сумели сбить по 400-600 самолётов, а советский герой Покрышкин – два, и тоже герой… Немцы, учившиеся в наших авиашколах, скромно отвечали, что в ту пору, когда советские лётчики сидели в классах, изучая историю партии, они летали – готовились к боям.

Три миллиона, вся почти кадровая армия наша попала в плен в 1941 году, и 250 тысяч голодных, безпризорных вояк-военных целую зиму бродили по Украине, их, чтобы не кормить и не охранять, даже в плен не брали, и они начали объединяться в банды, потом ушли в леса, объявив себя партизанами…

Ох уж эта "правда" войны! Мы, шестеро человек из одного взвода управления артдивизиона, – осталось уже только трое, – собирались вместе и не раз спорили, ругались, вспоминая войну, – даже один бой, один случай, переход – все помнили по-разному. А вот если свести эту "правду" шестерых с "правдой" сотен, тысяч, миллионов – получится уже более полная картина.

"Всю правду знает только народ", – сказал незадолго до смерти Константин Симонов, услышавший эту великую фразу от солдат-фронтовиков.

Я-то, вникнув в материал войны, не только с нашей, но и с противной стороны, знаю теперь, что нас спасло чудо, народ и Бог, который не раз уж спасал Россию – и от монголов, и в смутные времена, и в 1812 году, и в последней войне, и сейчас надежда только на него, на милостивца. Сильно мы Господа прогневили, много и страшно нагрешили, надо всем молиться, а это значит – вести себя достойно на земле, и, может быть, Он простит нас и не отвернёт своего милосердного лика от нас, расхристанных, злобных, неспособных к покаянию.

Вот третья книга и будет о народе нашем, великом и многотерпеливом, который, жертвуя собой и даже будущим своим, слезами, кровью, костьми своими и муками спас всю землю от поругания, а себя и Россию надсадил, обезкровил. И одичала русская святая деревня, устал, озлобился, кусочником сделался и сам народ, так и не восполнивший потерь нации, так и не перемогший страшных потрясений, военных, послевоенных гонений, лагерей, тюрем и подневольных новостроек, и в конвульсиях уже бившегося нашего доблестного сельского хозяйства, без воскресения которого, как и без возвращения к духовному началу во всей жизни, – нам не выжить. […]
 

1995 г.
(Кожевникову)

Дорогой мой собрат по войне!

Увы, Ваше горькое письмо – не единственное на моём письменном столе. Их пачки, и в редакциях газет, и у меня на столе, и ничем я Вам помочь не могу, кроме как советом.

Соберите все свои документы в карман, всю переписку, наденьте все награды, напишите плакат: "Сограждане! Соотечественники! Я четырежды ранен на войне, но меня унижают – мне отказали в инвалидности! Я получаю пенсию 5,5 тысячи рублей. Помогите мне! Я помог вам своей кровью!" Этот плакат прибейте к палке и с утра пораньше, пока нет оцепления, встаньте с ним на центральной плошали Томска 9-го Мая, в День Победы.

Вас попробует застращать и даже скрутить милиция, не сдавайтесь, говорите, что всё снимается на плёнку – для кино. Требуйте, чтоб за Вами лично приехал председатель облисполкома или военком облвоенкомата. И пока они лично не приедут – не сходите с места.

Это Вам сразу же поможет. Через три дня, уверяю Вас, везде и всюду дадут ход Вашему пенсионному делу. Но будьте мужественны, как на фронте. Держитесь до конца!

Если же Вас начнут преследовать, оскорблять – дайте мне короткую телеграмму об этом, и я этим землякам-сибирякам такой устрою скандал, что иные из них полетят со своих тёплых мест.

Сделайте ещё один подвиг, сибиряк! Во имя таких же униженных и обиженных, во имя своей спокойной старости. Желаю Вам мужества!

Ваш В. Астафьев, инвалид войны, писатель, лауреат Государственных премий

Копию письма Кожевникова вместе с моим – в Томский облисполком. Копия письма остаётся у меня.
 

26 июля 2000 г.
(С. Новиковой)

Дорогая Светлана Александровна!

Уже давно получил Вашу книжку, но прочесть её никак не удавалось: суета, болезни, слабеющее зрение и графоманы, ломящиеся в дверь, не оставляют времени на чтение.

Книжку-документ, пусть и тысячным тиражом, Вы бросили в будущие времена, как увесистый булыжник, как ещё одно яркое свидетельство наших бед и побед, не совпадающее с той демагогией, что царила, да и до се царит в нашем одряхлевшем обществе, одряхлевшем и грудью, и духовно, и нравственно. Нужная, важная книга. Конечно, те, кто бегает или уже ковыляет с портретиками Сталина по площадям и улицам, никаких книжков не читают и читать уже не будут, но через два-три поколения потребуется духовное воскресение, иначе России гибель, и тогда будет востребована правда и о солдатах, и о маршалах. Кстати, солдатик, даже трижды раненный, как я, на Руси ещё реденько, но водится, а командиры, маршалы, и главные, и неглавные, давно вымерли, такова была их "лёгкая" жизнь, да ещё этот сатана, за что-то в наказание России посланный, выпил из них кровь, укоротил век.

Я был рядовым солдатиком, генералов видел издали, но судьбе было угодно, чтоб и издали я увидел командующего 1-м Украинским фронтом Конева, и однажды – во судьба! – совсем близко под городом Проскуровом видел и слышал Жукова. Лучше б мне его никогда не видеть и ещё лучше – не слышать. И с авиацией мне не везло. Я начинал на Брянском фронте, и первый самолёт сбитый увидел, увы, не немецкий, а нашего "лавочкина", упал он неподалёку от нашей кухни в весенний березняк, и как-то так неловко упал, что кишки лётчика, вывалившегося из кабины, растянуло по всей белой берёзе, ещё жидко окроплённой листом. И после я почему-то видел, как чаще сбивали наших, и дело доходило до того, что мы по очертаниям крыльев хорошо различали наши и немецкие самолеты, так свято врали друг другу: "Вот опять херакнулся фриц!"

История с Горовцом не так хорошо выглядит, как в Вашей книге, он действительно сбил 9 самолётов, но не только Ю-873, но и других, и на земле были те, кто не сбил и единого, и они его послали в воздух тогда, когда предел его сил кончился, и к вечеру он был сбит и обвинён в том, что, упав в расположении врага, сдался в плен. Справедливость восторжествовала спустя много лет, восторжествовала по нелепой случайности, и, когда на Курской дуге ставили памятник-бюст Горовцу, приехала одна мать, а отец сказал: "Они его продали, нехай они его и хоронять".

"Балладу о расстрелянном сердце" написал мой давний приятель Николай Панченко, он живет в Тарусе, под Москвой, почти уже ослеп. "Сталинград на Днепре" – документальную повесть – написал Сергей Сергеевич Смирнов, она печаталась в "Новом мире", а отдельного издания я и не видел.

О-ох, как много мне хотелось бы Вам сказать, но на большое письмо меня уже не хватает, и я просто целую Ваши руки и прикладываю ладошку к тому месту, где сердце Ваше, столь вынесшее невзгод и выдержавшее такую работу.

Да, конечно, все войны на земле заканчивались смутой, и победителей наказывали. Как было не бояться сатане, восседающему на русском троне, объединения таких людей и умов, как Жуков, Новиков, Воронов, Рокоссовский, за которыми был обобранный, обнищавший народ и вояки, явившиеся из Европы и увидевшие, что живём мы не лучше, а хуже всех. Негодование копилось, и кто-то подсказал сатане, что это может плохо кончиться для него, и он загнал в лагеря спасителей его шкуры, и не только маршалов и генералов, но тучи солдат, офицеров, и они полегли в этом безпощадном сражении. Но никуда не делись, все они лежат в вечной мерзлоте с бирками на ноге, и многие с вырезанными ягодицами, пущенными на еду, ели даже и свежемороженые, когда нельзя было развести огонь.

О-ох, мамочки мои, и ещё хотят, требуют, чтоб наш народ умел жить свободно, распоряжаться собой и своим умом. Да всё забито, заглушено, и истреблено, и унижено. Нет в народе уже прежней силы, какая была, допустим, в 30-х годах, чтоб он разом поднялся с колен, поумнел, взматерел, научился управлять собой и Россией своей, большой и обезкровленной.

Почитайте книгу, которую я Вам посылаю, и увидите, каково-то было и рядовым. Моя Марья, комсомолка-доброволка, и я, Бог миловал, ни в пионерах, ни в комсомоле, ни в партии не состоявший, хватили лиха через край. Баба моя из девятидетной рабочей семьи, маленькая, характером твёрдая, и все тяжести пали в основном на неё. Умерло у нас две дочери – одна – восьми месяцев, другая 39 лет, вырастили мы её детей, двух внуков, но всё остальное Вы узнаете из книжки. И простите за почерк, пишу из родной деревни, а Марья с машинкой в городе, я и печатать-то не умею.

Низко Вам кланяюсь. Ваш В. Астафьев.


Б.А. САДОВСКОЙ "ШЕСТОЙ ЧАС" И
И.А. РОДИОНОВ "ДЕТИ ДЬЯВОЛА"

Издательство Русского Имперского Движения предлагает редкую книгу из серии "Возвращенные шедевры". Содержит она два произведения: Б.А. Садовской "Шестой час" и И.А. Родионов "Дети дьявола"; оба снабжены историко-филологическим предисловием (автор одного из них – покойный В.В. Антонов, под псевдонимом).

Редко современному русскому читателю выпадает такая удача – в одной книге обнаружить два совершенно разные по стилю, но объединенные одной темой произведения: раскрытием тайны беззакония. Эти тексты, написанные яркими русскими прозаиками начала XX века, поднимают тему борьбы зла с добром необычайно откровенно, непривычно для современного читателя, закормленного целлулоидной литературой смутного времени. Именно эта откровенность и вызвала заговор молчания, объединивший два, казалось бы, непримиримых лагеря: советских большевиков и прозападных демократов.

Тема, поднятая авторами, вскрывает корни обоих политических течений, показывает их духовное родство и единую человеконенавистническую суть. "Страха ради иудейска" оба автора, Садовской и Родионов, оказались фактически под запретом и в коммунистическом СССР, и в ельцинской России.

Издательство Русского Имперского Движения прорывает этот заговор молчания и предоставляет на суд читателя яркие и талантливые произведения русских писателей, озабоченных судьбами России и обладающих даром видения сквозь вековые наслоения лжи.

251 стр., цветная обложка. Стоимость 100 руб. + пересылка.


КОМУ НА РУСИ
ЖИТЬ ХОРОШО

ПЯТЬ ЛЕТ ЗА ТРИ ДНЯ

Худ. А. Будаев, "Блондинки
предпочитают бриллианты"

"Женечка не выдержит тюрьмы" – с такими словами, говорят, бывший главный работодатель Евгении Васильевой обращался к высокопоставленным чиновникам еще перед прениями по громкому делу. Очевидно, заступники нашлись. Во всяком случае, выступая в прениях, группа обвинителей из сотрудников Генпрокуратуры и Главной военной прокуратуры, попросив суд признать Евгению Васильеву виновной по всем инкриминируемым ей преступлениям, неожиданно и совершенно немотивированно запросила для главной подсудимой восемь лет условно. В качестве дополнительного наказания обвинение просило оштрафовать Евгению Васильеву и лишить ее ордена Почета.

Судья сообщила, что, совершая сделки с военным имуществом, Евгения Васильева вводила в заблуждение бывшего министра обороны Анатолия Сердюкова (его дело было прекращено на стадии следствия в связи с амнистией).

Удовлетворив поданные к ним иски на общую сумму 216 млн руб., суд приговорил Евгению Васильеву к пяти годам заключения. Наручники на главную осужденную и ее сообщников надели прямо в зале суда. Впрочем, учитывая, что под домашним арестом она провела уже два с половиной года, досидеть ей осталось ровно такой же срок, к тому же у нее вскоре появится возможность обратиться в суд с ходатайством об условно-досрочном освобождении.

Новости mail.ru


РАЗМЕР ОКЛАДА
СЕЧИНА

На сайте госкомпании появился документ под названием "Стандарт о выплатах и компенсациях топ-менеджерам". Исходя из его данных, размер ежемесячного оклада президента нефтяной компании "Роснефть" Игоря Сечина составляет от 15 млн до 20 млн руб. "Это оклад, еще у сотрудников правления есть премии, которые установлены стандартом", – уточнил РБК вице-президент "Роснефти" Михаил Леонтьев.

В соответствии со "Стандартом выплат и компенсаций" топ-менеджерам "Роснефти" выплачиваются дополнительные выплаты, в том числе за участие в работе правления "Роснефти" (5% от оклада президента ОАО "НК "Роснефть") и за работу со сведениями, составляющими государственную тайну (в соответствии с законом). Кроме того, им компенсируются командировочные и представительские расходы, расходы на аренду жилья и обучение детей в возрасте до 23 лет.

Ранее стало известно, что совет директоров продлил полномочия главы "Роснефти" Игоря Сечина на 5 лет. Решение принято "в соответствии с директивами правительства".

Русская версия журнала Forbes оценила доходы Сечина за 2013 год в $50 млн.

Medialeaks.ru


...А КОМУ – НЕ ОЧЕНЬ

ФАТАЛЬНАЯ
ОТЧЕТНОСТЬ

За первый квартал 2015 года прирост смертности в России составил 5,2%. Единой причины у этого увеличения, совпавшего с девальвацией рубля, увеличением стрессов из-за ухудшения экономической ситуации и изменениями в системе здравоохранения, эксперты не усматривают.

Смертность населения России за первый квартал выросла на 5,2% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года – такие данные приводит в своем мониторинге Росстат. Тренд к росту смертности продемонстрировала уже февральская статистика, данные же марта подтвердили, что речь идет о существующем тренде, а не о статистическом "выбросе".

Общее число умерших за квартал составило 507 тыс. человек, это на 23,5 тыс. человек больше, чем в первом квартале 2014 года. Наибольший прирост смертности показали заболевания органов дыхания (22%). Смертность от болезней кровообращения, хотя и находится на четвертом месте по объему прироста смертности (5%), по-видимому, сделала самый большой вклад в увеличение общего числа смертей: в расчете на 100 тыс. населения на нее приходится максимальная доля – 718 человек (в 2014 году – 687 человек). Среди болезней кровообращения наибольшее число смертей происходит в результате ишемической болезни сердца (рост смертности – 7%). Выраженных региональных особенностей прирост не имеет, он больше в крупных регионах Центральной России, в Поволжье и на северо-западе, ощутимо ниже в Сибири и на Дальнем Востоке.

Предположения о том, что статистически выраженный рост числа бедных в РФ с начала 2015 года мог отразиться на показателях смертности, эксперты склонны отвергнуть, как и предположения о том, что происходящее может быть связано с изменениями в системе здравоохранения с 1 января – например, с изменениями порядка госпитализации. Сокращения предоставления лекарств в клиниках, видимо, не происходило.

Именно демографическую "базу" могли усилить разовые факторы роста смертности, которые также рассматривают эксперты,- в том числе зимние эпидемии респираторных заболеваний, стрессы из-за осложнения экономической ситуации и относительно поздняя весна.

"КоммерсантЪ" №80


БЕЗРАБОТНЫХ
ЛИШАТ МЕДСТРАХОВКИ

В Госдуму внесли предложение лишать граждан РФ, не работающих по трудовому договору и не зарегистрированных на бирже труда, полиса обязательного медицинского страхования. Соответствующий законопроект опубликован на сайте нижней палаты Федерального собрания.

Депутаты предлагают исключить из федерального закона "Об обязательном медицинском страховании в Российской Федерации" подпункт, согласно которому к застрахованным лицам относятся "не работающие по трудовому договору граждане". На детей до 18 лет, граждан, ухаживающих за детьми-инвалидами и инвалидами первой группы, а также военнослужащих подобная инициатива распространяться не будет.

Планируется, что благодаря данному изменению в закон будет сокращена нагрузка на бюджеты субъектов РФ, обязанных уплачивать страховые взносы ОМС. О том, что в стране резко вырос уровень смертности за последний год, никто не вспомнил.

АПН.ру


  Версия для печати (в формате PDF)